[nick]ellie braden[/nick][status]fragile[/status][info]элли брейден, 14[/info][who]human ✦ district III[/who][text]who cares if one more light goes out in the sky of a million stars?[/text][city]detroit[/city][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/d3/d4/3/269413.gif[/icon]
Что-то во взгляде Алфи меняется после того, как Элли швыряет в него полотенце. Что-то в нем заставляет ее на мгновение пожалеть о содеянном, накатывая волнами страха, усиливающегося и удушающего. Липкий, как паутина, он оседает на коже невидимой вуалью, выступает испариной на лбу и затылке. Сводит мышцы напряжением, пока мозг подает всему телу тревожные сигналы. Но уже в следующее мгновение Алфи, не давая опомниться, одним грубым рывком заставляет Элли оказаться еще ближе к нему.
Он срывает ее с места так сильно, что она падает, врезаясь коленями в пол. При этом боль в них, как и в сжатых пальцах, ощущается как норма. Как что-то само собой разумеющеюся и не требующее объяснений, и уж тем более извинений. Словно минимальный урон, который необходимо преодолеть, чтобы выжить. По крайней мере, уже заведомо ощущая, как немеют тонкие пальцы, а кожа постепенно синеет от новых ушибов, Элли понимает, что бывало и хуже. И что может быть еще хуже. Просто она не знает, не представляет насколько. И как далеко все это может зайти, ведь с каждым разом правила в их жестокой игре становятся все изощреннее. Но боль, как и любое другое чувство, проходит, пусть и не сразу. Даже самая сильная и невыносимая, она так или иначе утихнет, когда Алфи оставит Элли в покое. Затаившись в тени, он заберет эту боль с собой.
Вот только Элли уже не уверена, собирается ли он в принципе когда-либо оставить ее в покое.
Пытаясь встать, она упирается коленями в пол, но они лишь тщетно скребут твердую поверхность и тем самым усиливают болевые ощущения. С тем же успехом она могла бы противостоять бетонной стене, не сумев сдвинуть ее даже на миллиметр. Поэтому ее свободная рука неуклюже задевает сначала ногу Алфи, а затем и запястье в попытке отпихнуть его от себя. Но все жалкие старания оказываются бессмысленными.
Что-то в нем действительно меняется. В том, как он изучает ее, рассматривает, хищно склонившись. Как приближает к себе, насильно притягивая, от чего Элли кажется, что еще немного - и ее кость треснет, а после осыпется пылью в его ладони. При этом она не успевает даже вникнуть в то, что он говорит, касаясь ее своим горячим дыханием. Не успевает осознать надвигающуюся боль, в разы превосходящую сбитые коленки, в тот самый момент, когда Алфи решает все-таки переступить черту. Снова.
Почувствовав его зубы, разрывающие мягкую плоть, Элли буквально слепнет от боли, вспыхнувшей так ярко и мощно, что ее сознание на секунду меркнет. Собственный крик кажется чужим, отстранённым. Нарушая тишину, он заполняет отчаянием все вокруг, и Элли не может его контролировать, как и слезы, и дрожь, исходящую по всему телу в приступе шока. Она не может даже думать, погружаясь в пучину боли, овладевающей каждым ее нервом. При этом, все еще пытаясь хоть как-то освободиться, Элли рефлекторно держится за запястье Алфи и сжимает его. Маленькие хрупкие костяшки становятся еще белее в стремлении сорвать эту смертельную петлю. Но у нее все равно ничего не получается. Алфи по-прежнему не собирается отпускать, вцепившись в тонкую девичью руку так, словно действительно хочет сдавить ее в порошок.
Всхлипывая и с трудом, прерывисто дыша, Элли зажмуривается от боли. В полной дезориентации она может лишь ошарашенно плакать, содрогаясь от того, как Алфи упивается проделанной работой, в буквальном смысле пробуя ее на вкус. Как причиняет страдания, оставляя на ней очередной жуткий след. Вновь смыкая на ней капкан своих зубов, он заставляет Элли жалобно скулить и прокручивать в голове одни и те же вопросы, которые она задает в пустоту с того самого дня, как он возник на пороге ее дома.
почему это происходит, за что, когда все это закончится, зачем он это делает?
все ради денег?
Кровь стекает на пол, и Элли чувствует, как ее время утекает вместе с ней. Как каждая капля, будто тиканье часов, отсчитывает секунды до смерти, которая следует по пятам постоянно. Она всегда рядом и особенно близка, когда рядом оказывается и Алфи.
если монстров не существует, то кто же тогда сидит прямо с ней здесь и сейчас?
почему, почему, почему, почему....
Вопросов так много, что Элли теряется в них. Запутывается в их бесконечной погоне за ответами, которые вряд ли ей помогут. Ведь так и устроен этот мир: в нем правят насилие, деньги и смерть. Элли понимает это, оказавшись по воле судьбы в самом низшем звене чудовищной иерархии выживания. В свои юные годы она, как ни странно, отчетливо осознает, что для всего происходящего нет какой-то причины. Что все плохое в мире просто существует. И что где-то этажом выше, ниже или в соседнем здании кто-то страдает точно так же, если не больше. Что так или иначе, в этом городе страдают все, каждый по-своему, и, может быть, часть из них заслужили всю боль.
Может быть, и Элли заслуживает ее?
Но она не сделала ничего плохого. Разве она виновата в том, что родилась такой? И все же Тейт был прав: если бы не Элли и эта чертова лейкемия, они бы остались дома. Они бы справились.
Мысли о братьях усиливают отчаяние. Становятся невыносимыми и едкими, как воздух вокруг, пропитанный дымом. Ведь раньше Элли всегда ждала братьев, несмотря ни на что. Она наивно верила и надеялась, что они обязательно вернутся и все будет хорошо. Но сейчас, когда она не может противостоять Алфи, Элли почти утратила эту надежду. Сейчас она уже не ждет, что ее кошмары каким-то образом рассеются. Никто не явится спасать ее: ни братья, ни Тео, ни Джоэл.
Элли кажется, что в этом мире в принципе больше ничего и никого не осталось. Есть только эта забытая всеми квартира в трущобах, четыре стены и Алфи, удерживающий ее в своих тисках. Продолжая всхлипывать, пока он поднимает ее и прижимает к себе, Элли впервые настолько остро ощущает одиночество, что ей становится еще страшнее. Не из-за боли и перспективы новых пыток, не из-за того, как Алфи играется с ней, словно с куклой на своих коленях. Элли боится, что теперь так будет всегда. До тех пор, пока Алфи не перегрызет ей горло.
Ведь беспросветное одиночество наедине с Алфи хуже всякого кошмара.
Элли слабо сопротивляется, когда он тянет ее за волосы. Она хочет вырваться из его рук, отстраниться как можно дальше, испытывая смесь отвращения и ужаса от того, насколько Алфи близко. Насколько он сильнее и больше, насколько жестоким становится с каждой новой встречей. Ощущая его пальцы на затылке в своих волосах, Элли вновь зажмуривается от подступающей тошноты.
Внезапно Алфи срывается, злится, заставляет Элли замереть от боли и испуга. Ее начинает трясти от очередной ледяной волны отчаяния, сковывающей все тело, в то время как нервы, натянутые струной до предела, готовы в любую секунду поддаться панике.
Он скидывает ее на пол и, зажав ладонью свою рану, Элли инстинктивно пытается отползти. Размывая кровь под собой, она смотрит на Алфи и видит лишь размытый силуэт в полумраке: боль, обида и страх делают ее слезы жгучими, ослепляя.
В этот момент за приоткрытой дверью доносится чей-то голос и возня. Миссис Осборн, живущая в соседней квартире, как раз вернулась домой. Услышав шум у Брейденов, она думает, что это кто-то из старших или уличные хулиганы. Элли едва может разглядеть ее лицо, когда оно появляется в проеме, но все равно узнает соседку.
- У вас тут все в порядке?
Сперва эта женщина средних лет видит Алфи, недоуменно оглядывая его, и лишь потом замечает Элли. На мгновение, пока она осмысливает увиденное, по ее добродушному круглому лицу пробегает тень беспокойства. Которое тут же сменяется страхом, когда она детальнее рассматривает девочку.
Элли не может выдавить из себя ни слова. Не может обратиться к ней, чтобы попросить о помощи. Сказать, чтобы миссис Осборн вызвала полицию или позвала кого-то еще. Сделала хоть что-нибудь. Вместо этого Элли бросает на женщину молчаливый, но красноречивый взгляд, в котором ее мольба буквально кричит безысходностью.
Но после того, как миссис Осборн снова обращает внимание на Алфи, ее лицо мгновенно белеет. Ведь она не так глупа, как кажется: весь вид незнакомца говорит ей об опасности. О том, что это не просто хулиган с улицы. С такими людьми в третьем дистрикте никто не хочет связываться, если хочет жить. Не хочет связываться с ним и миссис Осборн.
Поджав губы, женщина, даже не посмотрев напоследок на Элли, медленно отходит от проема. Чувство вины и стыда накрывают ее сердце. Потому что она знает Брейденов, ее сын с самого детства дружит с одним из них. Она знает Элли и всегда старается проявлять к ней заботу, давая еду и позволяя переночевать в своем доме. Она видит кровь на полу, видит слезы и страх в глазах девочки и прекрасно понимает, в какой ужасной ситуации та оказалась. Но собственный страх оказывается сильнее жалости, потому что миссис Осборн понимает и то, что никак не сможет ей помочь. В третьем дистрикте нужно думать только о себе.
Поэтому она молча уходит, как будто ничего не видела. Ей не нужны проблемы.